Перспективы дедолларизации: у России $80 миллиардов наличными

Екатерина Зайцева
Ноябрь1/ 2018
Фото «Банковая» / Александр Рябков

План по дедолларизации российской экономики правительство наделило статусом «Для служебного пользования». Ведущие экономические эксперты пояснили, почему так произошло, рассказали о перспективах избавления от валюты США и посоветовали, в чем лучше хранить сбережения.

В ходе организованного газетой «Известия» круглого стола экспертам довелось ответить на целый ряд злободневных вопросов. В частности, коснется ли дедолларизация валютных вкладов и оборота наличности? В чем лучше держать накопления? Как засекреченные пункты плана правительства отразятся на городах и бизнесе и др.?

Варианты давления

Граждане не вникают в суть дедолларизации, поэтому воспринимают ее как табу на хранение и использование валюты, отмечают «Известия».

Сергей Хестанов, доцент кафедры фондовых рынков и финансового инжиниринга факультета финансов и банковского дела РАНХиГС, советник по макроэкономике гендиректора «Открытие Брокер» констатирует: с момента запуска дискуссии о дедолларизации прошло лишь 2 месяца, но за это время крупнейший российский банк потерял до 2 млрд. депозитов. Когда паника схлынет, есть вероятность возвращения денег обратно, но позитива в этом мало.

«Несмотря на официальные лозунги, что принудительного обмена не будет, скорее всего, на валютные депозиты будет оказано некоторое давление. Вероятно, скорректируют нормы резервирования по валютным депозитам и кредитам, что дестимулирует банки их выдавать. Изменение норм резервирования — эффективный механизм, учитывая, что политика ЦБ довольно жесткая последние годы. У банков может просто пропасть интерес принимать валюту», - считает Хестанов.

На внешнюю дедолларизацию уйдет много времени. Некоторые контрагенты без проблем перезаключит контракты, кому-то это будет сложно или невыгодно, поэтому придется стимулировать премией для компенсации волатильности курсов валют. При смене валюты контракта непременно придется платить за хеджирование валютного риска – минимум 2-5%. Эта цена будет довольно высокой в моменты шока, поскольку лишь крупная сумма способна сподвигнуть партнера к дедолларизации, добавляет Хестанов.

Олег Вьюгин, профессор НИУ ВШЭ, член совета директоров Московской биржи считает, что вкладчики восприняли инициативу автора дедолларизации Андрея Костина как сигнал о том, что они не смогут оперировать долларом. И хотя глава ВТБ заверял, что в рублях они даже выиграют, граждан напугал возможный обмен не по рыночному, а по специально созданному для этого случая курсу.

Яков Миркин, профессор, доктор экономических наук, заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН напомнил о необходимости учитывать три аспекта при розничной дедолларизации. Первый касается рисков валютного кризиса и различных шоков. Во время предыдущих кризисов (1998, 2008-2009, 2014 годы) правительство не ограничивало хождение валюты, но нет гарантий, что в будущем такого не случится.

Вторым аспектом являются валютные вклады. Глава Минфина Антон Силуанов заверял, что дедолларизация не затронет вклады, но нельзя исключать давления государства на политику банков по таким вкладам: к примеру, через изменение процентов и комиссий. Третий момент – наличные доллары и евро, которых в стране довольно много.

«В 2006–2010 годах казначейство США проводило исследование. Оказалось, что Россия вместе с Китаем и Аргентиной больше всех используют наличные доллары. Было объявлено, в России находится порядка $80 млрд. Центробанк при этом не согласился с подобной цифрой. Еще по одной оценке, примерно половина этой суммы находится в Москве. Поскольку по статистике ЦБ, половина российских сделок с наличной валютой происходит именно здесь», - констатирует Миркин.

Это означает, что дедолларизация затронет в основном мегаполисы. В сфере обращения наличных больше неопределенностей, чем с вкладами. Валютные ограничения в этом направлении несут больше рисков, чем в сфере безналичного розничного оборота, добавляет эксперт.

По мнению Антона Табаха, главного экономиста рейтингового агентства «Эксперт РА», для населения риски при ограничении наличного оборота носят скорее теоретический характер. Варианты могут быть разные, но изменения предполагают значительное количество усилий и в итоге могут оказаться невыгодными.

«Что касается вкладов, риски есть скорее с американской стороны, но к ним активно готовятся. Последнее время правительство и ЦБ вели себя добросовестно, помогают и высокие цены на нефть, способствующие притоку валюты в страну. Но ситуация может очень быстро измениться, если поменяется конъюнктура», - предупреждает Табах.

Олег Вьюгин в свою очередь поясняет, что план по дедолларизации стал ответной реакцией на возможные ограничения для российской экономики со стороны оппонентов. Если США и их союзники введут новые запреты, у России будет шанс защититься для уменьшения ущерба. При этом имеющим сбережения и депозиты в долларах россиянам практически ничего не угрожает.

Борьба за эмиссию

Кроме защиты экономики от внешнего воздействия имеются и другие предпосылки для дедолларизации.

По словам Якова Миркина, эмиссия наличных выгодна экономике, поэтому любая страна борется за использование своей валюты в международных расчетах. Если половина банкнот номиналом 50 и 100 долларов обращаются вне пределов США, то смысл такой операции по сути сводится к поставке бумаги против реальной продукции.

«Например, Китай борется за то, чтобы наличный юань был внедрен, потому что это приносит большую прибыль государству. В системе антисанкций могут возникнуть идеи ограничить наличный доллар, но не трогать евро. Похоже на то, как запрещаются к ввозу одни виды продовольствия, но не трогаются другие. Есть ли риски такого своеобразного импортозамещения? Да, есть», - рассуждает Миркин.
«Эмиссионный налог — это привилегия резервной валюты, но мир пока не хочет жить без резервной валюты. Надо учитывать, что внутри Евросоюза доллар почти не ходит. В международной торговле между Евросоюзом доллар забирает до 90%. Запретить можно, но это нанесет огромный ущерб бизнесу и гражданам», - добавляет Олег Вьюгин.

Аномальные запасы наличной валюты

«Известия» поинтересовались готовностью отечественных банков к оттоку  валютных депозитов. В ответ Сергей Хестанов призвал обратить внимание на явление, которого ранее не наблюдалось. Центробанком в последнее время накоплено порядка 30 млрд. в наличной валюте, еще до 14 миллиардов имеют коммерческие банки. Шли довольно бурные дискуссии о причинах создания таких запасов, ведь $30 млрд. наличными – это несколько больших грузовых самолетов.

«Одна из гипотез, что ЦБ это сделал на случай валютной паники, натиска на банки, чтобы было чем вернуть валютные вклады. Это очень маловероятно, но, если предположить, что наши банки получат ограничение на движение доллара через корреспондентские счета зарубежных банков, возникает большая техническая проблема, как вернуть валютные вклады», - говорит Хестанов.

Банк не хранит в кассе принятую валюту, но может случиться, что  кредитная организации будет лишена технической возможности перевести безналичные доллары с валютных облигаций, кредита или межбанковского счета. Чтобы не вызвать шок расчета, ЦБ создал крупнейшие запасы наличной валюты, поясняет Хестанов, уточняя: это лишь одна из версий.

Законен ли возврат валютного вклада в рублях

Банк не имеет права в одностороннем порядке возвращать вкладчику валютный депозит в рублевом эквиваленте. Это является нарушением контракта. Но если решение будет принято на уровне государства и президент подпишет соответствующий указ, то такая ситуация возможна. Однако деятельность регулятора и правительства направлена на минимизацию ущерба и риска дестабилизации, поясняет Олег Вьюгин.

«Предположим, запретят Сбербанку оперировать в долларах. Безусловно, люди побегут за вкладами, как только услышат об этом, а им их не выдают. Это может стать критическим событием внутри страны. Но в этой ситуации речь уже пойдет не об экономическом ущербе, а скорее об ущербе политической стабильности, которая у властей всегда была на первом месте», - говорит экономист.

Антон Табах констатирует: главы центробанков разных стран имеют свои «ночные кошмары» и делают все возможное, чтобы избежать их. Для американского Федрезерва -  это повторение Великой депрессии, Европейский ЦБ боится инфляции, британский регулятор – выплат по госдолгу, а для Банка России – главное удержать стабильность финансовой системы, т.е. «любой ценой избежать толпы зомби-вкладчиков, бегущих в зомби-банк».

Прецеденты с обязательствами

Сергей Хестанов напомнил о прецеденте, произошедшем во время дефолта 1998-го. В то время ЦБ в служебном письме пояснил, что не обязательно погашать обязательства перед внешними кредиторами. Тогда «Газпром» и правительство Москвы имели выпуски облигаций в валюте, однако проигнорировали письмо регулятора и выполнили все обязательства.

«Сам факт наличия такого подхода говорит о том, что если будет на то соответствующая воля, принять решение, которое снимет внутри страны юридические риски с отдельных хозяйствующих субъектов, в том числе и с банков, вполне возможно», - говорит Хестанов.

Яков Миркин вспомнил более свежий случай, касающийся валютных ипотечников. Решение по ним принималось очень долго, несмотря на остроту ситуации.

«Она так и не была в судебном порядке признана форс-мажором. В моем личном хранилище материалы дел, письма валютных ипотечников. Можно рекомендовать не брать на себя валютные обязательства, не собирать на себя валютные кредиты, потому что рубль демонстрирует длинный тренд к ослаблению. Граждане будут по-прежнему нести очень высокие риски», - указывает эксперт.

Если говорить о накоплениях в валюте, то человеку следует осознавать риск того, что в отношении валюты власти могут принять ограничения. Для евро риски несколько ниже, чем для доллара.

«Вариант замечательный: потоптаться на долларе и полностью оставить свободное обращение евро», - отмечает Миркин.

Антон Табах напоминает, что во времена правления Фиделя Кастро на Кубе действовала модель, когда от туристов принимали лишь евровые карты: за обмен долларов приходилось дополнительно платить 10% комиссии.

Примеры дедолларизации

После периодов сильной инфляции всем странам приходилось отказываться от доллара, говорит Антон Табах. Рецепт выхода из кризиса всегда одинаков:

  • стабилизация нацвалюты;
  • рост экономики;
  • привлекательность банковской системы.

В ХХ веке Германии довелось пережить две гиперинфляции, банковская система была крайне нестабильной, но через 40 лет из немецкой марки появился евро.

Олег Вьюгин в свою очередь добавляет, что введение евро стало дедолларизацией внутри ЕС, хотя во внешней торговле по-прежнему доминирует доллар.

Шансы на торговлю с Европой в рублях

Яков Миркин не исключает переход на торговлю в рублях со странами Евросоюза через 20-25 лет. Но для этого придется немало потрудиться:

  • перейти к политике стимулирования роста;
  • провести модернизацию;
  • повысить качество жизни.

К тому же, в мировом ВВП доля России должна составлять хотя бы 4-5% вместо нынешних 1,9%. Необходимо также стабилизировать рубль и превратить банковский сектор из мелкой в большую финансовую машину.

Антон Табах считает, что все будет зависеть от соразмерности и интереса к российской валюте.

«В приграничной торговле и с Китаем, и с сопряженными европейскими странами на наличном уровне рубль активно используют, но для компаний особого интереса пока нет», - констатирует Табах.
«В царские времена рубль в Европе принимался, хотя и не был широко распространенной валютой для международной торговли, потому что Россия поставляла сельхозпродукцию в Европу, объемы были достаточно большие, а рубль был твердый», - рассказывает Олег Вьюгин.

Табах добавляет: в тот период истории для ограничения спекуляций применялись административные меры, а сам рубль был привязан к золотому стандарту.

Сценарии развития

«Известия» поинтересовались: стоит ли ожидать возвращения уголовного преследования за незаконные валютные операции? Олег Вьюгин считает такой вариант возможным, но лишь в случае больших потрясений.

«Еще один пример — азиатский экономический кризис 1997 года. Южная Корея оказалась в серьезном долговом кризисе. Правительство призвало граждан сдавать валюту, но никто не заставлял», - добавляет Вьюгин.

Яков Миркин оценил вероятность перехода к модели административной экономики в 5-10%. При таком сценарии появится полный набор ограничений: и валютный режим, и требование к гражданам сдавать валюту. Более вероятен (50-60%) вариант со слабым трендом к огосударствлению. Но впереди страну ожидают финансовые шоки: все циклично, Россия зависит от цен и спроса на сырье, от курсов мировых валют и спекулятивных инвестиций на отечественный финансовый рынок. Причем эти переменные имеют высокую сейсмику.

«Есть третий и четвертый сценарии — рост. При сценарии «позднего Франко», который создал государство развития, занимался экономической либерализацией и переходом к росту, в российском варианте можно спокойнее относиться к валютным накоплениям. Есть сценарий перехода к сверхбыстрому росту, «экономическому чуду», стимулированию внутреннего спроса, модернизации. Шанс крохотный — 5–10%. В этом случае валюта в руках населения будет себя чувствовать спокойнее, да и окажется особенно не нужна — мы все больше будем любить рубль», - поясняет Миркин. ---

Сергей Хестанов не исключает очередного циклического кризиса:

«Считайте просто годы. 1986–1987, 1997–1998, 2008-й, 2014-й. Между ними 6–12 лет. В районе 2020–2021 года по календарю пора наступить следующему кризису».

Антон Табах не берется спорить с глобальными сценариями, но ощущает, что 2019-й будет непростым:

«Идеи запуска роста требуют совсем других мер. Как его будут перезапускать в сложившихся условиях — большой вопрос».

Олег Вьюгин называет нынешними приоритетами правительства стабильность и противостояние внешним врагам. Поскольку экономический рост – не главное, государство накапливает резервы и делает ставку на госпрограммы вместо стимулирования роста ВВП.

«Если делать ставку на частный сектор, нужно допустить определенную либерализацию в политике, что, по мнению политиков, не будет способствовать целям правящей элиты. Отсюда повышение налогов, когда, казалось бы, этого можно не делать. Эти небольшие события, которые свидетельствуют о приоритетах политики. Чтобы придать ей гибкости, нужно пойти на очень серьезные шаги. А повышение НДС и изменения в пенсионном законодательстве к ним не относятся», - разъясняет Вьюгин.

Засекреченный план

Правительственный план дедолларизации получил гриф «Для служебного пользования» (ДСП), в связи с чем СМИ успели окрестить его секретным. Сергей Хестанов решение властей поясняет желанием снизить бюджетные риски и накопить больше резервов.

«Трудно не увидеть неприятные параллели с поздним СССР. Снижение рисков — это хорошо, но усугубляет проблему низких темпов экономического роста. Из этого застоя, скорее всего, мы выйдем через очередной циклический кризис, даже если дело не дойдет до настоящих санкций. Какие тогда будут приниматься решения, сейчас спрогнозировать сложно», - говорит Хестанов.

По мнению Якова Миркина, планы по дедолларизации, вероятно, содержат информацию, способную спровоцировать колебания курса нацвалюты. Финансовый сектор также может на ее основании приступить к смене балансов, структуры активов и пассивов.

«Второе предположение: а нет ли там ограничений розницы. При всех обещаниях, когда они все-таки будут введены, вклады там не будут затронуты, но куски, связанные с наличной валютой, вдруг будут содержаться. Четких разъяснений на этот счет никто не давал. Например, появляются обязательные сборы в пользу государства при покупке — продаже наличной валюты. Она совершенно свободна, но взимается по сути налог. И становится просто невыгодным ее покупать», - полагает Миркин.

Олег Вьюгин указывает на то, что скрывать имеет смысл лишь идеи и меры по организации торговли со стратегическими партнерами в условиях лишения банков возможности использовать корсчета в долларах.

На уточняющий вопрос журналистов: не является ли данный проект базой для следующего, к примеру, выведения на рынок новой валюты, Вьюгин не исключил варианта создания аналога SWIFT на блокчейне.

«Страны-участники, которые заинтересованы рассчитываться во внешней торговле в криптовалюте, которая может быть разными способами конвертирована сначала в биткоин, потом в доллар, или сразу в доллар, в зависимости от того, будут ли американцы эти биржи преследовать», - считает эксперт.

Децентрализованная система расчетов – технически осуществимая вещь, но она имеет смысл лишь в случае присоединения к проекту Евросоюза, который хочет торговать с Ираном, и других стран, уточняет Вьюгин.

«Мы ожидаем, что может появиться третья резервная валюта — мир напрашивается на это. Здесь нет никакой логики борьбы, только развития. Уже очевидно, что «центральная» резервная валюта — доллар США — одна не выдерживает объемов глобальной экономики. И двух валют недостаточно. Экономика мира — растущая, иерархичная система. Возникает иерархия валют, региональные валюты», - говорит Яков Миркин.

Но у валюты с администрируемым курсом мало шансов стать резервной, хотя такое положение пророчили юани. Если Китаю и его валюте удастся стать более рыночными, тогда несомненно юань станет третьей мировой валютой. В Азии тоже были попытки создания коллективной валюты, но пока ни один из проектов не осуществлен.

«Если предположить, что Китай продолжит движения рыночного свойства и отпустит юань в свободное плавание, с точки зрения будущего юаня как резервной валюты это было бы, наверное, хорошо, но такие преобразования могут нести высокие риски для экономики и финансовой системы Китая. Там сейчас финансовая «накачка», при переходе в более спокойное плаванье может обернуться кризисом», - констатирует Миркин.

Перспективы для России на 5-10 лет

«Мы по-прежнему находимся в точках разворота, под жестоким внешним давлением, в какой бы форме оно ни производилось: циклами, санкциями, влиянием торговых войн. Какой из четырех сценариев выберешь — то и будет. Первый — замораживание, второй — стагнация, третий — слабое шевеление, четвертый — рост», - считает Яков Миркин.

Антон Табах прогнозирует снижение роли доллара в мировых расчетах, что обусловлено глобальным трендом. За два последних года он опустился с 41 до 39,5%, тогда как доля евро во внешнеторговых сделках напротив выросла с 32 до 34%.

«Внутри страны можно стимулировать крупные компании номинировать экспортные контракты в евро. Определенные валютные риски это создаст, но они не столь велики, - считает Табах.

Он полагает, что в ближайшей перспективе скорее всего главной валютой будет евро, но лет через десять, возможно, появится что-то новое.

«К концу 2020-х годов мы должны увидеть меньшую долю доллара в глобальном финансовом обороте, так же как и меньшую долю экономики США. Это естественный ход событий», - считает Яков Миркин.

По мнению Олега Вьюгина на протяжении десятилетия доллар останется основной валютой для инвестиций и международных расчетов.

«Есть совершенно непредсказуемый сценарий — сильная политическая конфронтация, не с Россией, а вообще в мире. США — Китай, Саудовская Аравия — Средний Восток. Из-за сильного политического напряжения могут сложиться небольшие региональные системы расчетов, очень неустойчивые, невыгодные для экономики, но зато политически защищенные от конфронтационных действий», - поясняет Вьюгин.

Выход от соглашения по ракетам средней дальности США продвигают из-за Китая, дело вовсе не в России. В случае мировой войны резервных валют не будет, вырастет цена золото и спрос на бартер. Сценарий выглядит жестким, но обострение способно привести к отказу от американской валюты. Если же все будет мирно, нет нужды отказываться от доллара, говорит эксперт.

«Доллар потратил около 45 лет, чтобы занять роль ведущей резервной валюты, вытеснив фунт стерлингов. Даже если предположить, что все ускорилось вдвое, в любом случае лет 20–25 за судьбу доллара можно сильно не переживать. А до 2020–2021 годов, скорее всего, будет развиваться инерционный сценарий», - резюмирует Сергей Хестанов.

Комментарии

  • Напишите что думаете! Пока комментариев нет...